?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] Наш манифест

1917 год и последовавшие за ним роковые события обернулись для нашего Отечества национальной катастрофой. Тысячелетняя Россия с её исторически сложившейся государственностью и социокультурными достижениями была уничтожена большевиками. Великая страна, защитница христианского мира, превратилась в полигон для социалистических строек и экспериментов, мельницу человеческих душ.
После краха СССР в 1991 году пришедшую ему на смену Российскую Федерацию постиг тяжелый экономический кризис, в стране обострились межэтнические конфликты, а народ оказался в духовном вакууме.

На наших глазах одна за другой предпринимаются напряженные попытки сформулировать новую национальную идею, найти формулу патриотического воспитания российского юношества. Однако эти усилия тщетны и даже вредны без обращения к богатейшему опыту исторической России и русского зарубежья.

И здесь особняком стоит творческое наследие выдающегося философа и публициста Ивана Александровича Ильина. Будучи свидетелем русской смуты ХХ века, он в своих работах не только проанализировал причины гибели Российской Империи и дал оценку процессам, затем происходившим на родине, но и предрек последующее падение коммунистического режима и «эру демократии». Работа Ильина «Наши задачи» посвящена грядущей России, её национально-государственному возрождению. Таким образом, он бросил первый камень в фундамент будущего могучего российского государственного здания, которому суждено восстановить разорванные в 1917 году узы исторического преемства. Иван Ильин положил начало гигантскому по своим масштабам и ни с чем не сравнимому по своей важности делу, которое мы намерены продолжить.

Наша первейшая задача, также выговоренная Ильиным, это воспитание национального духовного характера. Сюда входит и распространение знаний об исторической России и Белом Движении, и мемориальная деятельность.

Однако всего этого теперь недостаточно. Непонимание этого факта приводит к ошибке, совершаемой многими современными приверженцами белых идей. Сосредотачиваясь на исключительно важной издательской, музейной, научной и тому подобной работе, направленной на сохранение памяти о Российской Империи и Белом Движении, мы рискуем однажды прийти к ситуации, когда будут открыты наши музеи, а ходить в них будет некому, будут изданы все мемуары героев, подробные исторические материалы, а читать их никто не станет.

Все свои силы сегодня мы должны уделить новому поколению, вырастающей на наших глазах молодежи, от которой и зависит будущее страны. Но и понимание одного этого факта не приведет нас к успеху. Ведь учителей для подростков и даже юношей зачастую выбирают родители. А для большинства из них обсуждаемые нами «белые идеи» - предмет исключительно историко-антикварного интереса, который им кажется бесконечно далеким от текущих проблем – коммунальной разрухи, межэтнической вражды, коррупции и многих других.

Именно поэтому сегодня исторически мыслящие россияне должны сформулировать программу, которая, с одной стороны, показывала бы генезис современных бед и неурядиц, многие из которых корнями уходят в 1917 год, а с другой стороны предлагала бы широкий спектр действий и решений, направленных на построение современного, сильного и конкурентноспособного во всех отношениях российского государства. Эта программа должна быть адресована максимально возможному кругу лиц, подчас слабо знакомых с историей своей страны. Задачу восстановления разорванных уз с исторической Россией необходимо объединить с усилиями по построению России новой, так как это единственная жизнеспособная долгосрочная стратегия выхода из череды поразивших наше государство кризисов и сохранения его единства.

А потому белые идеи сегодня – это не только восстановление юридического преемства по отношению к Российской Империи, реституция или борьба с апологией большевистских преступников, но и проект новой аграрной реформы, реформы системы образования, в том числе изменение содержания образовательных программ, реформа медицины и жилищно-коммунального хозяйства, концепция восстановления национального промышленного потенциала, развития возобновляемой энергетики, восстановление удобного для бизнеса экономического микроклимата, градозащитная деятельность, сохранение родной природы и экологического равновесия, а также многие другие актуальные задачи.

Всех, кто так или иначе помогает добиваться обозначенных нами целей, мы считаем своими соратниками.

Отрывок из частного письма

«...Вы спрашиваете меня, есть ли у белых политический лик, и сомневаетесь в определенности его черт. Знаю, откуда вы подходите к этому вопросу; знаю, что таится за этим сомнением. И постараюсь ответить прямо и определительно.

Я ни одного дня не был в Белой армии и никогда не носил оружия. Но я связан с нею давно; с самого ее основания и, в сущности, еще раньше. Духом и волею я был с нею каждый день и час, с тех самых пор, как она восстала и начала слагаться во всех прямых русских сердцах, сразу, одновременно, в тысячах, вырастая из одной и той же любви и веры, из единого чувства достоинства и чести, из единого, неодолимого отвращения ко злу. Но я взывал к ней гораздо ранее, всею силою моего видения и моей воли еще весною 1917 года, когда я понял, что гражданская война неминуема, и что победить в ней может только наступающий. Я понимал, что эта Белая сила может сложиться только добровольно, и что она будет состоять из тех, которые, не ища себе ничего и, быть может, теряя все свое, «дадут Богу души свои». Мига не было, чтобы я сомневался в осуществимости такой армии; и то, что шло мимо этой цели или против нее, я все более воспринимал как пустую или преступную болтовню. Медленно, слишком медленно прозревали умы; поздно, слишком поздно стали выделяться героические люди. Но, когда они выделились и ушли, — я знал, что это были за люди, и какие побуждения живут в их душах. Белые все спаяны между собою единым духовным опытом, лежащим в основе их личного поведения и их общего дела; они быстро узнают друг друга по этому опыту, доверяют друг другу и не любят спорить между собою. Они люди единой духовной закваски; и вот из нее-то — я и пытаюсь ответить на Ваш вопрос.

На юг шли белые. Конечно, шли не «черные», те, что тянут направо не для России, а для себя; попадались, может быть, и «красноватые», те, что тянут налево, — кто от глупости, а кто для себя. Но главное ядро то, которое «древне духом», как сама Россия, то самое, духу которого принадлежит на Руси будущее, — это ядро было белое. Белые это те, которые шли за Русь, за ее бытие, ее достоинство и силу, а себе (ни лично, ни для своего класса) — не искали прибытка, ни в имуществе, ни в чести. Надо понять это раз навсегда: белизна определялась с самого начала и будет определяться до самого конца — чистотою движущего мотива и религиозным напряжением патриотической воли. Где этого нет, там нет и белого.

Read more...Collapse )



А. Убиган. Водосвятие у Зимнего дворца

В Петербурге, как и во всей России, этот праздник сопровождался особым ритуалом, проводившимся на реках или озерах. В столице таким местом была Нева у Зимнего дворца, напротив Петропавловской крепости. Во льду вырубалась обширная полынья, над ней сооружался временный деревянный храм с широкой террасой и открытой галереей. На террасе священники совершали молебен, а на галерее размещали знамена гвардейских полков. Их приносили для освящения водой из проруби – так называемой Иордани. От "иорданского" подъезда Зимнего дворца к реке и далее по льду строились сходни, и мостики покрывали коврами и украшали флагами и гирляндами. Вдоль них шеренгами стояли гвардейские части в зимней парадной форме, но без шинелей и перчаток – такова была традиция. После Обедни в Зимнем дворце высшее духовенство во главе с митрополитом выходило на Иордань – служить молебен с водосвятием. Затем появлялись сам Император и Великие князья. В годы царствования Николая II водосвятие невской Иордани проходило без дам, поскольку в начале января в столице, как правило, стояли знаменитые крещенские морозы. Высший иерарх опускал в воду крест. В это время из пушек Петропавловской крепости и на Стрелке Васильевского острова давали салют 101 залпом. Считалось, что в этот момент вода в проруби мгновенно становилась святой, и все по очереди подходили испить ее, несмотря на то что уже тогда вода в Неве не отличалась чистотой. По совершении водосвятия митрополит окроплял святой водой всех присутствовавших, а также полковые знамена. После этого Император принимал Крещенский парад – мимо него церемониальным маршем проходили войска, присутствовавшие на Иордани.



Водосвятие у Грота в Царском Селе

Николай II в дневнике ежегодно фиксировал свое участие в церемонии у Иордани на льду Невы. Во время революции 1905–1907 гг. в целях обеспечения безопасности императора действо церемонии перенесли на пруды охраняемого Царскосельского парка. В январе 1906 г. Николай II записал: «Обошел войска в Церковном зале и затем пошли к обедне. В 12 час. началось шествие к Иордани, которая была устроена у Грота на озере. Погода стояла чудная, тихая и солнечная. Участвовали военно-учебные заведения и Царскосельский гарнизон». После того как революция была подавлена и покончено с политическим террором, действо церемонии вернули на традиционное место – на лед Невы. 6 января 1913 г. Николай II, «окончив утренние бумаги», выехал в Петербург: «Крещенский выход был по-прежнему, но только без дам. На Неве было совсем не холодно, несмотря на 7° мороза».

Из журнала slavynka88

Народная столовая в деревне Пралевке Лукояновского уезда:


Больные тифом в городе Княгинине:


Все мы знаем и любим фотографии Сергея Прокудина-Горского. Цветные кадры царской России - это уникальное достояние. Но есть еще один классик, равный по величине. Это Максим Дмитриев. В отличие он Прокудина-Горского, он донес до нас не открыточную Россию. Он сделал первые жанровые снимки страны.
47 фото с описаниямиCollapse )


Это краткое изложение прогнозов великого русского философа Ивана Ильина на посткоммунистическую Россию. Легко заметить, что и приватизацию, и хаос локальных войн, и даже путинскую коррупционную вертикаль Ильин просчитал с пугающей точностью. Другое дело, что Ильин говорит "годы, годы должны пройти, прежде чем русский человек опомнится" - и, учитывая, что с падения Красной Тирании прошел уже 21 год, можно робко надеяться, что те самые годы истекли, и поднимающееся гражданское движение - это как раз стремление русских вернуться к общественной норме.

Правда, Ильин был националистом, причем очень жестким - и, посмотрев на "лидеров протеста", даже ничего бы не сказал, настолько его захлестнуло бы отвращение. Но тут уж не его, тут уж наши задачи - еще и собчаков за нас бороть Иван Александрович не может (да и не по чину ему, русскому гению, такое мелкое занятие).

Егор Просвирнин
Поздравляем всех православных со Светлым праздником Рождества Христова! Сегодня же исполняется 200 лет "избавления Церкви и Державы Российской от нашествия галлов и двунадесяти языков". Более ста лет подряд эти два праздника отмечались вместе. Если России суждено возродиться, то, наверное, и эта традиция когда-нибудь выйдет из забвения!

Открытки к Рождеству. Часть 1



Read more...Collapse )
Как лампады горят и горят в алтаре…
Телом здесь, а душой в небесех
Служит старец монах в белом монастыре
И Спасителя молит о всех.

В.Волков

Монастыри издавна являлись оплотом Православия на Руси. За годы безбожной советской власти, почти все святые обители были разграблены, разорены, уничтожены. Обезглавив храмы, сбивая с них золотые купола, большевики обезглавили русский народ, стремясь лишить его самого главного, сокровенного – веры. Этой печальной участи не избежала и удивительная обитель – Макарьевская Пустынь, находившаяся на границе Новгородской и С.-Петербургской губернии, в 117 км от Новгорода, в 104 - от Петербурга. Основана она была в XVI веке преподобным Макарием Римлянином.

Читать дальшеCollapse )
Использованы фотографии из альбомов "Истоки Волги" и Петергоф"
Одна из самых ярких фигур в истории фотографии России, Евгений Петрович Вишняков (1841-1916) заслуженно стоит в ряду мастеров, положивших начало отечественной пейзажной фотографии. На протяжении долгих лет куцые биографические справки ограничивались кратким перечислением заслуг и достижений Вишнякова-фотографа, практически не упоминая детали биографии кадрового российского офицера, генерала от инфантерии и кавалера ордена Святого Георгия 4 степени. Как его только не величали: и «географом», и «путешественником», и «профессиональным фотографом», но не офицером, и уж точно не генералом.
Часовня на истоке Волги


+60Collapse )